«МЕНЯ ВОСПРИНИМАЮТ КАК ОЛИГАРХА ОТ ГУМАНИТАРНОЙ СРЕДЫ»

«МЕНЯ ВОСПРИНИМАЮТ КАК ОЛИГАРХА ОТ ГУМАНИТАРНОЙ СРЕДЫ»

Алексей Иванов - один из самых модных на сегодняшний день отечественных прозаиков, автор бестселлеров «Географ глобус пропил», «Сердце Пармы», «Золото бунта», «Общага-на-крови». Иванова любят все: интеллектуалы за оригинальный художественный язык, массовый читатель за динамичный сюжет, власти - за имперские взгляды. Однако быть звездой в российской провинции нелегко. Об этом Алексей Иванов рассказал корреспонденту «Известий» Наталье Кочетковой.
 - Что вы любили читать в детстве?
- Фантастику. И то, что положено по школьной программе, а сверх того - достаточно мало. Помню, что с удовольствием читал Алексина, хотя видел, что на реальную жизнь это нисколечко не похоже.
- Вы начинали как фантаст. Почему потом отказались от этого?
- Потому что фантастика была для меня возрастным явлением. Я перерос ее.
- Как случилось, что вы принялись за исторический роман?
- Никакого толчка, никакого особенного события не было. Меня заинтересовала эта тема, и я решил ею заняться глубже, основательнее. Из темы выросла «Парма».
- Как вы работали с исторической лексикой? Откуда появились все эти «шитики», «хумляльты»?
 - В основном из словарей.
- Придуманные были?
- В «Золоте бунта» было, но не очень много, процентов десять, а в «Парме» чуть побольше. Например, я придумал название татарской лодки «шибаса». Я не знаю, как в XV веке у татар назывались речные лодки. Слово «хумляльт» я тоже придумал. Правда, я прочитал в Интернете, что кто-то слышал это слово еще в начале 1990-х годов, но сомневаюсь, поскольку сам придумал его, когда писал роман. Но все сделано исходя из фонетики и словообразования тех языков, на которые я ориентировался - татарский, мансийский.
- А верховые лоси откуда взялись?
- То, что лоси были приручены, - это факт, который сложно оспорить, он подтверждается археологическими раскопками. Были ли они верховыми - не знаю. Но я смотрел по Би-би-си фильм, там показывали, как ездили верхом на лосях. В Печоро-Илычском заповеднике на Северном Урале до сих пор есть фермы, где лоси приручены. А недавно я узнал, что во время Северной войны Петра I, когда Петр воевал с Карлом XII, у Карла было несколько отрядов егерей, которые перевозили по лесам, по снегам пушки. Там тоже были и верховые, и вьючные лоси. Так что ничего удивительного в этом нет.
- Авторы исторических романов - Загоскин, Пушкин, Алексей Константинович Толстой, - обращаясь к истории, часто решали какую-то современную задачу. В вашем случае это так?
- Я не решал современные задачи в актуальном смысле. Я пытался написать такую вещь, которая говорила бы о региональной идентичности. Что такое Урал в частности и провинция в целом, какие особенности жизни есть на Урале, как взаимосвязан характер местности, то есть ландшафт, с региональным менталитетом. Вот о чем я писал. Может быть, потому роман и оказался современным, что эти вещи были охарактеризованы точно. Я никаких параллелей между прошлым и настоящим не провожу, они напрашиваются сами.
- Вы можете сказать о себе, что вы патриот?
- Могу.
 - То есть идея, высказанная Зыряном в «Парме», что нужно найти свою Родину, к ней прикрепиться и ее любить, вам близка?
- Конечно, близка.
- Вы не думали перебраться в Москву или Питер - поближе к издателям и столичной литературной жизни?
- Я допускаю эту ситуацию как гипотетическую, но не думаю, что будет такая жизненная необходимость. При нынешних средствах коммуникации не вижу смысла переезжать. В тех случаях, когда недостаточно телефона и Интернета, достаточно недолгого - не больше месяца - присутствия. Для этого не надо переезжать в столицу.
- Если бы вас попросили написать про другой российский регион, вы смогли бы это сделать?
- Нет, тем более что меня уже просили написать про Великий Новгород. Я отказался. Понимаете, это вещи органичные, они должны вырастать не только из самой земли, но и из личной жизни. Если ты не чувствуешь этой местности, если ты турист, как ты можешь писать об идентичности?
- В Перми как относятся к вашей известности? Вы там местный герой?
- Когда я говорю с какими-нибудь людьми из Перми в столице, они уверяют, что меня читают, очень любят, высоко ценят. Тем не менее дома я ничего этого не вижу. Бывает, неделя за неделей ни одного звонка, ни одного письма, никаких приглашений. Я себя в Перми ощущаю невостребованным человеком. Мне кажется, очень многие ко мне относятся плохо. Видимо, завидуют. Скорее всего дома меня воспринимают как некоего олигарха от гуманитарной среды, который торгует в столице региональной идентичностью, запечатав ее в евроупаковку. У меня была встреча со студентами университета. Никто не спрашивал ни о героях, ни об идеях произведений. Спрашивали про кинематограф, про цены не спрашивали - поскольку это коммерческая тайна, но я видел, что хотели спросить.
- Вы бы рассказали?
- Нет.

Сетевой портал «Известия науки», 17 августа 2006 г.